Магический континент.
Точэн.
Свежий дождь над пустынными горами влепил знойному летнему дню крепкий холодный удар, сбив с него разнузданную спесь.
Ранним утром воздух был особенно хорош; у школьных ворот дымилась лавка с баоцзы1, источая манящий аромат, а золотистые ютяо2 одна за другой так и дразнили аппетит.
— Седьмой дядя, соевое молоко и ютяо, — плюхнувшись на табурет, бросил растрёпанный, чумазый подросток старику, что торговал ютяо.
— Несу-несу! — Старик-торговец ютяо проворно подал соевое молоко, нарочно налив до краёв, и расплылся в маслянистой улыбке. — Мо Фань, у вас ведь скоро магическая аттестация? Налегай на учёбу, постарайся поступить в академию магов — добудь нашей семье хоть немного чести.
Мо Фань тупо взглянул на Седьмого дядю, что торговал завтраками у школьных ворот, хорошенько подумал и решил, что, наверное, ослышался, а потому продолжил есть, кивая в ответ.
Вчера он спал так, что голова шла кругом; ему казалось, будто он видел сон, в котором странствовал сквозь многие века, и в миг пробуждения чувствовал себя как в другой эпохе — не разбирал ни сторон света, ни утра от полудня.
Мо Фань уплетал за обе щёки; держа в руке половинку ютяо, он только собрался откусить, как вдруг почувствовал, что рядом кто-то грузно опустился, — сбоку подсел лысеющий мужчина лет тридцати с лишним, и от него разило табаком.
— Мо Фань, завтракаешь? — улыбнулся лысеющий мужчина, здороваясь с ним.
— Завуч Ху, доброе утро, доброе утро, — торопливо заулыбался в ответ Мо Фань.
Это и был тот самый завуч Ху, знаменитость на всю параллель: каждый день он ходил в мешковатой одежде и щеголял до блеска начищенной лысиной.
— Часов не захватил, сколько времени? — спросил завуч Ху, осклабившись и показав жёлтые зубы.
Мо Фань вытащил свои потрёпанные часы и глянул на них.
— До звонка ещё пятнадцать минут.
— Чёрт, не успеваю. У меня ещё домашка по теории магии не доделана, и позавтракать уже некогда… — Завуч Ху резко вскочил, едва не опрокинув Мо Фаня.
— Хозяин, соевое молоко отменяй… Пешком до кабинета тащиться слишком долго. А, ладно, плевать — потрачу чуток магической силы, невелика беда, — пробормотал завуч Ху себе под нос.
Мо Фань опять ничего не понял из его слов — они тонули в тумане.
Только он подумал, что снова ослышался, как тент над лотком до жути странно заходил ходуном — словно из самой его середины хлынуло что-то давящее, нагнетающее воздух…
Налетел колдовской ветер, растрепал Мо Фаню волосы, и полы его одежды затрепетали, зашелестев.
— «Ветряная тропа · Стремительный бег»!
Завуч Ху вдруг забормотал заклинание, и его мешковатая одежда необъяснимо вздулась, будто в неё ворвался шквалистый ветер.
Галстук взвился, штанины заходили ходуном, и Мо Фань обомлел.
С чего это с утра пораньше поднялся ветер? Да ещё и дует прямо на завуча Ху — до того эффектно.
Фью-у-у-у!
Мелькнул иссиня-зелёный росчерк, и Мо Фань смутно разглядел, как вокруг него возникла роскошная звёздная траектория — она вспыхнула и тут же погасла.
— Мо Фань, наставник побежал вперёд, а ты учись как следует! — Завуч Ху обернулся и расплылся в своей жёлтозубой улыбке.
Мо Фань так и застыл с глупым видом, не успев опомниться.
Вжух!
Полноватый, лысый, в мешковатой одежде завуч Ху, будто врубив читы, стремглав понёсся к школе по пыльному следу, что поднял недавний колдовской ветер!!
Этот стремительный бросок был так быстр, что прочие ученики в школьной форме, шагавшие пешком, казались застывшими на месте, — а завуч Ху сновал в их толпе, оставляя за собой лишь жуткий след из пыли и ветра…
За какие-то несколько секунд — Мо Фаню даже казалось, что жёлтозубое лицо завуча всё ещё маячит перед ним, — тот уже исчез где-то в глубине школьных ворот, и разглядеть его было невозможно.
В ушах ещё звенело «учись хорошенько», а самого его уже и след простыл; недожёванные крошки ютяо всё ещё были у Мо Фаня во рту, но челюсти замерли, и вторая половинка ютяо так и выскользнула у него из ладони!!!
Это галлюцинация. Это точно галлюцинация.
Прошло немало времени, прежде чем Мо Фань наконец протёр глаза.
Наверняка ночью не выспался, передавил какой-нибудь нерв в мозгу — иначе с чего бы мне мерещилась такая картина? Ладно, надо быстрее доесть и идти досыпать на уроке. Господи, да что вообще за чертовщина?
Придя в класс, он, чтобы развеять недавнее наваждение, без лишних слов завалился спать прямо на парте.
С передней парты до него донёсся тихий разговор двух типичных зубрил. Один сказал:
— Меньше месяца осталось. Что делать, если не поступим в хорошее старшее подготовительное отделение?
— Да ты же силён, наверняка пройдёшь в Первую магическую школу Тяньлань.
— Ну что ты, что ты, это ты у нас молодец! Баллы по теории такие высокие — почти любую демоническую тварь покажи, и ты её узнаешь, да ещё и слабые места назовёшь.
Мо Фань нахмурился.
Уже не первый раз он слышит про эту самую магию… Да что вообще происходит? Неужто у меня опять и видения, и слуховые глюки?? Ладно, наверняка просто не выспался.
Он отфильтровал бредовую болтовню этих двоих и быстро провалился в крепкий сон.
За долгие годы учёбы Мо Фань овладел продвинутым навыком — засыпать за партой за одну секунду, легко и непринуждённо.
* * *
— Откройте учебники, ребята. Сегодня мы, как и прежде, разберём начальные основы высвобождения магии. Помните, что я вам говорил? Чтобы сотворить самое простое заклинание, нужно прежде всего соединить звёзды в вашей магической звёздной пыли — звезду со звездой. Только так возникнет траектория звёздной энергии, и только тогда по ней потечёт магическая сила. Этот принцип я повторял вам уже много раз, и он же — главное, что вам предстоит сдавать, — наставник Су Цинчжи говорил с привычной учительской напевностью.
Обычно под голос наставника Мо Фань лишь глубже проваливался в сон, но, едва снова услышав про высвобождение магии и звёзды, он вдруг подскочил как ужаленный.
— Мо Фань, а ну слушай как следует! Меньше месяца до конца осталось, а ты всё себя губишь! — Су Цинчжи, мигом заметив Мо Фаня, тут же прикрикнул на него.
Одноклассники тоже стали оборачиваться и втихую посмеиваться: насмехаться над двоечником давно сделалось их любимым занятием на уроках.
— А ну открой свой учебник, — продолжил Су Цинчжи.
Мо Фаню ничего другого не оставалось, и он раскрыл учебник…
Чёрт, это опять что за хрень??
Мо Фань едва не выругался вслух.
Всё, что прежде было в учебнике, исчезло, сменившись совершенно непонятными звёздными траекториями, звёздными картами и какими-то линиями, словно росчерки метеоров, — они складывались в нечто похожее… похожее… да прямо-таки на магический круг!!
Мо Фань силой подавил охватившее его изумление, а потом будто что-то понял.
Дождавшись, пока наставник перестанет обращать на него внимание, Мо Фань пнул под партой соседа Гуань Гу и прошипел:
— Ты совсем оборзел? Подменил мне книгу на какую-то хрень — а ну живо верни мою!
— Старший брат, какая ещё твоя книга? — Чернолицый Гуань Гу обиженно надулся: он ведь никого не трогал.
— Сам глянь, что это всё такое! Быстро, верни мою книгу. — Мо Фань раскрыл учебник и ткнул пальцем в странные звёздные траектории, магические значки и какие-то непонятные следы заклятий.
— Босс Мо Фань, так это же и есть учебник по магии. Какие тут ещё другие книги? Ты ведь опять всю ночь напролёт романы читал, да? Сам же говорил, что я на романах помешался, — так ты и сам не лучше, — мрачно проговорил Гуань Гу.
Слушая его возражения, Мо Фань чуть челюсть не выронил на пол.
Да что вообще за чушь?
— Ты мне тут чушь не неси, — гневно бросил Мо Фань.
А малец-то прикидывается весьма правдоподобно… Вот только что я, псих, что ли, чтобы тебе поверить?
— Босс, ты и правда зачитался романами до помешательства. У нас тут магический мир, ясно? Откуда тут взяться чему-то другому? Будь оно иначе, я бы не корпел каждый день над этой занудной теорией магии, стихийными системами да курсом о демонических тварях, а давно учил бы что-нибудь поинтереснее, — Гуань Гу отчитывал Мо Фаня и строго, как праведник, и в то же время с проникновенной задушевностью.
Мо Фань всмотрелся в лицо Гуань Гу: этот гад, неся такую крамолу, не выдал себя ни единой запинкой — будто всё и впрямь так и есть.
Сосед по парте спятил! Мало того что сам рехнулся — так ещё и меня норовит в психа превратить!
Каждый день корпеть над занудной теорией магии, стихийными системами, курсом о демонических тварях…
Ха! И как только язык повернулся такое ляпнуть!
— Не веришь — сам послушай, что наставник говорит, — равнодушно бросил Гуань Гу, заметив странное выражение на лице Мо Фаня.
Только теперь Мо Фань внимательно вслушался в слова наставника по математике Су Цинчжи — но в уши хлынула вереница совершенно непонятных ему терминов, и от этого ему сделалось совсем худо.
Су Цинчжи ни словом не обмолвился о чём-либо знакомом — зато без конца поминал звёздные траектории и звёздные карты, а то и стихии огня, льда, воды.
Спятил. Все тут спятили.
Но Мо Фань был непоколебим в своих убеждениях и не желал верить этим речам.
* * *
Кое-как высидев непостижимый урок, Мо Фань вскоре увидел, как в класс вошла наставница Цинь — стройная, в чёрном деловом костюме с юбкой.
Она, как всегда, чуть улыбнулась — и весь класс будто озарился; все мальчишки разом превратились в детсадовцев и с восторженными лицами загалдели: «Доброе утро, наставница!»
— Доброе утро, ребята. Сегодня мы поговорим о достоинствах и недостатках чёрной магии. Вы, должно быть, знаете, что чёрная магия делится на три стихии: некромантию, стихию проклятий и стихию тьмы. Так что же представляет собой магия разных ступеней в каждой из этих трёх стихий?.. — наставница Цинь говорила плавно, голосом нежным и чарующим.
Обычно Мо Фань смотрел и слушал её с упоением, но сегодня, дослушав эту фразу, скривился так, будто проглотил дохлую муху.
А этот чокнутый сосед по парте, как назло, ещё и состроил рожу в духе «ну вот видишь, я же не ошибся».
Да твою ж мать. Ну да, ты не ошибся — выходит, это я тут чокнутый!
Быть такого не может!!
Мо Фань наконец не выдержал и рывком вскочил со стула.
— Наставница Цинь, разве у нас сейчас не урок литературы? — требовательно спросил Мо Фань.
Сосед по парте Гуань Гу, увидев, что Мо Фань встал и собрался качать права, не успел его удержать, а дослушав, и вовсе хлопнул себя по лбу с видом «о боже мой».
Не успел он договорить, как притихший класс вдруг грянул хохотом.
Все сорок с лишним учеников покатывались со смеху, особенно тот самый Му Бай — он хохотал чуть не до слёз.
Наставница Цинь не смеялась. Она лишь поправила очки в золотой оправе и, не переставая улыбаться, посмотрела на Мо Фаня ясными кошачьими глазами и совершенно серьёзно произнесла:
— Мо Фань, не стоит тебе увлекаться всякими нереальными выдумками. Лучше как следует возьмись за магию и стань магом, полезным для общества. Понимаешь?
Можете ли вы представить, какое светопреставление было написано на лице некоего подростка, когда наставница литературы с такой искренностью и серьёзностью произнесла эти слова???
Господи, да убей ты меня уже!!
* * *
Так… погоди. Почему слова наставницы Цинь так похожи на речи покойного старика Ина?
Неужто магическое измерение и впрямь существует — и я угодил как раз в него??
* * *
Мо Фань поначалу думал, что всё это сон, да только тянулось оно изо дня в день.
К тому же трезвый рассудок твердил ему, что это вовсе не сон: теперь он перенёсся в иной мир — на континент, где всё держится на магии.
На четвёртое утро он снова, в полудрёме, жевал ютяо у лотка Седьмого дяди.
Рядом два школьника обсуждали магическое снаряжение. Что это за штука такая, магическое снаряжение, Мо Фань толком не понимал; судя по их тону, вещь была крутая да к тому же очень дорогая.
— Мо Фань, чего такой смурной? Может, дядя купит тебе чего-нибудь бодрящего? Скоро ведь большое испытание — сумеешь ли пробудиться и стать магом, всё решится как раз на нём… — заботливо проговорил Седьмой дядя, торговавший ютяо.
Мо Фань машинально пропустил слова Седьмого дяди через фильтр и решил, что тот просто спрашивает про его успеваемость.
Фью-у-у-у!
Странный колдовской ветер качнул лоток и поднял пыль, что вот-вот осела бы в соевое молоко Мо Фаня; тот молниеносно опрокинул молоко в горло, хотя весь вид у него был вялый.
Колдовской ветер всё крепчал; Мо Фань даже ощутил, как воздух закручивается спиралью и на него медленно давит странная тяжесть…
Стога соломы заплясали, по дороге понесло песок и камни, а девчонки, прикрывая юбки, одна за другой смущённо взвизгивали.
Мо Фань уже почти притерпелся к такому.
Опять кто-то из наставников мчится по делам «Ветряной тропой»… Правда, шумит на этот раз сильнее обычного.
— Я… о боже, что это такое?
— Мамочки, до чего круто!
— Крылья! У того человека за спиной взаправду крылья — супер-круто, точь-в-точь как в видео!!
— «Крылья ветра»! Мать честная, я своими глазами вижу магию высшей ступени стихии ветра — «Крылья ветра»!
Вокруг стоял гомон изумлённых возгласов, и Мо Фаню было уже не до спокойного завтрака.
Мо Фань с нарочито невозмутимым видом поднял голову — и в следующий миг застыл как громом поражённый: его сонные глаза вдруг расширились до предела, и он уже не мог отвести взгляд!
Лазурное небо, угол крыши какого-то дома, качающиеся кроны деревьев, реющий на шесте школьный флаг…
Мужчина в серебристо-белой ветряной мантии, точно сказочный эльф, пронёсся мимо всех этих недосягаемых далей и прочертил в небе ослепительную дугу!!!
Сидя на задней парте и изнывая от скуки, Мо Фань вечно глазел на облака, небо, кроны и флагштоки, провожая взглядом вольных птиц, что сновали между ними, — но ему и в голову не приходило, что кто-то и вправду может пролететь мимо, раскинув за спиной призрачные крылья, да так, что захватывает дух!
Такое должно существовать разве что в кино — но вот оно, до невозможности явственно, отпечаталось у него перед глазами!!!
— Кры… кры… «Крылья ветра»! — Мо Фань неотрывно глядел на серебристого мужчину, что стремительно уносился прочь по небу, и сам не заметил, как вслух произнёс название этого заклинания.
В отличие от прежней «Ветряной тропы», сквозь потрясение Мо Фань ощущал, как внутри что-то неистово вздымается — желание, которое яростно ломало его прежние представления и рвалось наружу, точно из скорлупы!
Да, все эти дни он жил как в тумане, не в силах принять перемены, — и лишь теперь вдруг осознал, что всё изменившееся заставляет его сердце бешено колотиться, словно он повстречал того, в кого влюбился с первого взгляда!!
Когда потрясение схлынуло вслед за пролетевшим таинственным мужчиной, Мо Фань уже твёрдо сказал себе —
Ну и пусть это иной мир — что с того? Я непременно овладею «Крыльями ветра» и буду вольно парить в бескрайнем небе!
* * *
Времени у Мо Фаня было в обрез: выпускной экзамен предстоял уже через двадцать дней.
За оставшиеся двадцать дней Мо Фань уяснил для себя лишь несколько ключевых вещей. Курсы были такие: базовая теория магии, звёздные траектории магии, курс о демонических тварях, курс по магическим инструментам и снаряжению, материаловедение, а также история и география магии.
Разумеется, узнал Мо Фань и кое-что самое важное.
Среди учеников почти никто пока не умел высвобождать магию: те, кто прошёл базовое магическое образование, изучали лишь общую теорию, понятия и сведения.
Для Мо Фаня это была безусловно хорошая новость: ведь в магическом мире он не смыслил ровным счётом ничего, и почти всему ему предстояло учиться с нуля.
А самое главное в превращении ученика магии в настоящего мага — это магическое пробуждение.
Магическое пробуждение походило на некий обряд раскрытия способностей: на церемонии начала учёбы в старшем магическом подготовительном отделении все ученики магии проходили магическое крещение — оно же и было магическим пробуждением!
У разных людей пробуждаются разные стихии. От соседа по парте Гуань Гу Мо Фань разузнал, что чаще всего пробуждается стихийная система — как раз те стихии, что изучают на обычных уроках: стихия ветра, огня, воды, света, молнии, льда и земли.
К примеру, виденные Мо Фанем прежде «Ветряная тропа» и «Крылья ветра» — это, соответственно, магия начальной и высшей ступени стихии атмосферы; и если кто-то в шестнадцать лет впервые пробуждает стихию ветра, то, усердно совершенствуясь, вполне может освоить эти заклинания.
* * *
А значит, чтобы стать тем самым магом, что умеет летать, первым делом нужно поступить в старшее подготовительное отделение и получить то, что получает там каждый ученик магии, — магическое пробуждение!
* * *
— Мо Фань, ты ведь не всерьёз собрался поступать в старшее магическое подготовительное отделение, чтобы пробудиться и стать магом? — совершенно серьёзно спросил чернолицый Гуань Гу.
В его представлении Мо Фань всегда был тем ещё лентяем, и его внезапное рвение — будто ему вкатили дозу адреналина — выглядело попросту неслыханным делом.
Мо Фаню было лень что-либо объяснять однокласснику: всё равно учиться он решил твёрдо — непременно поступит в старшее магическое подготовительное отделение и непременно получит тот самый, бесценный-пребесценный шанс на пробуждение.
— Сейчас зубрить без толку. Ты ж на сколько лет учёбу запустил — только время зря потеряешь, — принялся отговаривать Гуань Гу.
Гуань Гу прекрасно помнил, что на прошлом пробном экзамене по магии Мо Фань набрал всего шесть баллов — худший результат на параллели; с такими оценками о старшем магическом подготовительном отделении и мечтать нечего.
Двоечник есть двоечник: сколько ни бейся — всё впустую, остаётся только смириться со своей участью.
— Гуань Гу, вообще-то это тебе бы стоило подналечь на учёбу.
Слушая, как тот без умолку трещит над ухом, Мо Фань тоже начал терять терпение.
— Это почему? — спросил Гуань Гу.
— Гуань Гу, а ты в курсе, что страшный как чёрт?
— Знаю, а как же, — на полном серьёзе признал Гуань Гу.
— Угу, есть одна присказка, тебе её знать не помешает: кто страшный, тому надо побольше… э-э, кто страшный, тому надо учить магию! — наставительно изрёк Мо Фань.
— Да пошёл ты!
Гуань Гу был прав: за каких-то двадцать с лишним дней даже гений не нагнал бы программу стольких лет, тем более что содержание испытания было и вовсе из совсем другой оперы.
Мо Фань понимал, что особых надежд нет; он наверстывал знания не ради того, чтобы поступить, — просто магия по-настоящему его зацепила, и ему хотелось учиться, хотелось учиться отчаянно!
* * *
Время летело быстро: двадцать с небольшим дней пронеслись в мгновение ока.
Мо Фань так и не очнулся от пресловутого магического сна — напротив, он и сам уже уверовал в то, что этот магический континент существует на самом деле, и дождался неизбежного единого экзамена по основам магии!
В день единого экзамена по основам магии у школы было не протолкнуться: родители, как и прежде, съезжались за детьми — кто на самоходном транспорте, кто на трёхколёсных велосипедах, — ведь каждый прекрасно понимал, что от этого решающего для будущего испытания зависит, будет ли его чадо однажды встречать собственных детей на самоходном транспорте или на трёхколёсном велосипеде.
Выйдя с испытательной арены, Мо Фань смотрел на нескончаемый поток транспорта и пешеходов, унося с собой всё то же недоумение — «зачем магическому миру вообще нужен самоходный транспорт?» — но мысли его быстро вернулись к содержанию испытания.
После двадцати с лишним дней упорной учёбы Мо Фань и впрямь дошёл до уровня, на котором мог разобрать задания испытания; ну а верны ли ответы — эх, лишь бы самому было в радость.
— Мо Фань, Мо Фань… — Из толпы какой-то мужчина средних лет с землистым лицом высоко вскинул руку.
Мо Фань вгляделся в знакомое лицо и удивлённо вскрикнул:
— Пап, ты-то как здесь?
— Да за тобой приехал. Экзамены сдал — считай, отучился. Подыскал я тебе работу в соседнем районе, по торговой части бегать; дядюшка Гуанфэн тебя поднатаскает, поработаешь пару лет, наберёшься опыта — и сам сможешь дело вести. Повезёт — тысячи четыре-пять в месяц поднимешь, без проблем. Да и пораньше начать работать — оно неплохо, — расплылся в улыбке Мо Цзясин.
Пусть он и перенёсся на магический континент, но сам остался всё тем же двоечником, а папа — всё тем же папой; Мо Фань ощущал то самое ничем не истребимое родное тепло.
О том, чтобы заняться торговлей, Мо Цзясин с сыном уже заговаривал. Будь это месяцем раньше, Мо Фань без колебаний выбрал бы путь, что приготовил ему отец, — ведь и ему самому пришлось бы пойти этой дорогой, выйти в люди.
Но вот теперь — теперь ему было не смириться…
Чем это вообще отличается от моего прежнего мира? Нет уж — я буду учить магию, чёрт побери!!
— Пап, я хочу учиться дальше, — после долгого молчания Мо Фань всё же высказал Мо Цзясину то, что было у него на душе.
— Ты ж вроде не любишь учить магию? — Мо Цзясин с недоумением вскинул брови.
— Э-э…
Да как ему вообще такое объяснить?!
Мо Цзясин посмотрел на сына, которому вот-вот стукнет шестнадцать, и на лице его снова расцвела простодушная улыбка.
— Да ничего страшного. Папа ведь не станет тебя винить, что ты не налегал на магию, — у каждого свой путь.
— Да нет же, я и правда теперь хочу учиться.
— А испытание-то сдашь? — спросил Мо Цзясин.
— Нет, — уверенно ответил Мо Фань.
— Ну вот и всё, чего там. Ничего страшного, можно ведь и другим чем заняться… — продолжал Мо Цзясин.
Выслушав это, Мо Фань невольно причмокнул губами.
Многое теперь Мо Фаню приходилось мысленно переводить на привычный лад, и от этого он то и дело приходил в немое недоумение. Вот, к примеру, он помнил, как однажды наставник по истории объявил классу, что прародитель магии света — Альменло; вот тогда Мо Фань внутренне и потерял дар речи!
Похлопывая Мо Фаня по плечу и утешая его, Мо Цзясин вдруг заметил, что сын молчит, и вид у него какой-то странный.
Кто, как не отец, знает своего сына: он медленно согнал с лица улыбку и, понизив голос, спросил:
— Ты это серьёзно?
— Угу. Я хочу получить тот самый шанс на пробуждение. Знаю, что спохватился поздно, и всё-таки мне правда хочется учиться как следует — хочу стать магом, — искренне проговорил Мо Фань.
Мо Цзясин на мгновение умолк.
Мо Фань тоже больше ничего не говорил.
— Правда хочешь учиться? — ещё раз переспросил Мо Цзясин.
— Правда. — Мо Фань без малейшего колебания кивнул.
Поначалу и сам Мо Фань думал, что это лишь минутный порыв, но прошёл почти месяц, а кипение и трепет, что пробудила в нём магия «Крылья ветра», так и не остыли; он не шутил — он и впрямь хотел учиться!
— Ну хорошо, попробую что-нибудь придумать, — больше Мо Цзясин ничего не добавил.
— Пап, я тут устроился на временную работу в Старшее магическое подготовительное отделение Тяньлань — за библиотекой присматривать. Послезавтра уже выхожу, — сказал Мо Фань.
Раз уж он решил заняться магией, бросать эту затею из-за того, что он двоечник, Мо Фань не собирался. Сумеет ли он попасть в старшее магическое подготовительное отделение и получить тот шанс на пробуждение, что делает человека магом, — это уже зависело от отца; а вот восполнять собственное невежество предстояло ему самому, своим трудом. Потому-то, прекрасно понимая, что ни малейшей надежды поступить туда у него нет, Мо Фань заранее и подыскал себе эту работёнку.
Жалованья почти никакого — только кормят да дают крышу над головой, — но для Мо Фаня это было по-настоящему важно: в библиотеке он мог отыскать столько всего, что ему позарез нужно было навёрстывать.
Мо Цзясин на миг опешил. Должно быть, он и сам не понимал, что заставило сына переменить решение, — но раз тот всем сердцем потянулся к магии, отчего бы и не порадоваться? В конце концов, по-настоящему уважают в этом обществе только магов: можно всю жизнь бегать по торговой части, обзавестись хоть домом, хоть самоходным транспортом — но всё это не стоит одного-единственного мага, который выучился в магической школе, не сравнится с ним ни по значимости, ни по уважению.
— Поехали-ка домой, дома и поговорим. — Мо Цзясин кивнул и больше ничего не прибавил. За этого сына ему было совершенно спокойно: тому ещё не было и шестнадцати, а в сердце отца он давно уже стал взрослым.
Примечания
1. Баоцзы. Китайские паровые пирожки из дрожжевого теста с начинкой — мясной, овощной или сладкой; распространённая утренняя еда.
2. Ютяо. Длинная полоса теста, обжаренная во фритюре до золотистой корочки; традиционный китайский завтрак, который обыкновенно макают в соевое молоко.